Avtosuper.com - новости авто мира

Я протискиваюсь вовнутрь каркаса с непривычной – правой – стороны. Пожатие руки моего “гоночного таксиста” Нассера Аль-Аттии тепло, а его смуглое лицо приветливо. И только зрачки его глаз – черные, как космический вакуум, – смотрят совсем не по-нашему. Отпрыск одной из богатейших семей Ближнего Востока, призер Олимпийских игр по стендовой стрельбе, неоднократный победитель ралли “Дакар” и обладатель Кубка мира по ралли-рейдам, бессменный чемпион Ближнего Востока по ралли, Чемпион мира по ралли в классе “Продакшн” и WRC2: конечно, он не может быть простым человеком.

– Ты уже ездил в раллийных машинах?

– Да, я езжу в руле на ралли в России, но справа я первый раз. (Справа я сижу не просто так – я должен провести Нассера между дюнами по легенде, которую сам чиркал разноцветными фломастерами за партой.)

– А, ну хорошо, тогда погнали!

Справа с непривычки трудно. Нассер дубасит так, что когда мы впервые влетаем с дороги на гигантскую стиральную доску из небольших дюн, я успеваю испугаться, что это я виноват. Слишком поздно сказал про них, и теперь нам крышка? Но нет: просто этот Mini может брать ходом такие преграды, что теряешь связь с привычной реальностью. Однако и я подчас не успеваю. У меня наметанный на раллийных расстояниях глаз, но то ли мы мчимся уж совсем как умалишенные, то ли на открытых пространствах, где глазу не за что зацепиться, все совсем не так, как в родных лесах. Блоки по 500-900 метров улетают в прошлое так быстро, что едва успеваешь подбирать английские слова для описания следующей напасти.

Работы у штурмана в рейдах – страшная пропасть. Легенду следующего дня он получает на финише предыдущего. И в то время, когда пилота ломает массажист или обнимает Морфей, а механики разбирают и собирают машину, штурман до поздней ночи сидит с завтрашней дорожной книгой. Ее надо полностью разобрать (в том числе и физически – штурмана не доверяют переплетным мастерским) и проанализировать весь завтрашний день. Потом нужно поспать хотя бы 4-5 часов, чтобы максимально интенсивно отпахать днем. И так две недели… Штурмана здесь работают и рискуют больше всех, а спят меньше всех. Одна большая ошибка в чемпионской заводской команде может стоить победы. Или жизни… А маленькие ошибки совершают все. Побеждает, как тут говорят, тот, кто наделал их меньше.

И если штурман Васи ошибался чаще, чем штурман Пети, то, конечно, скажут, что Вася проиграл из-за штурмана. Но что скажут в новостях про штурмана Пети? А ничего, кроме того, что Петя всех победил потому, что он – пилот-ураган, пилот-ветер-в-ушах. В общем, дакаровских штурманов мы теперь очень крепко уважаем. Но совершенно им не завидуем.

В прототипе Mini, за которым остались победы в четырех последних “Дакарах”, очень комфортно. По крайней мере пока шея еще как-то держит вашу скачущую, как у наторпедной собачки, голову. Подвески с бесконечным ходом просто сжирают все неровности и гасят любой удар. Полное впечатление, что сломать эту машину невозможно. Даже если уронить ее со второго этажа… Стоило мне это подумать, как тут Нассер и говорит: “Сиганем?” А как же!

Он ходом разгоняется к вершине здоровенной дюны. Видим только небо. Ничего, кроме неба, – в тот момент, когда земля закончилась и мы повисли в воздухе. Некоторое время не происходит ничего: только лобовое стекло показывает бездонное синее небо, и в животе неловко. Обычно, когда ты летишь в машине, ты видишь землю и знаешь, что происходит. Но не здесь. Ни малейшего понятия, когда будет удар. Ощущения – как в оторвавшейся кабине лифта между 4-м и 2-м этажами. Успеваю подумать: “Что-то долго летим”. Летим. Лети-им. Лети-и-им… Шмяк! Даже не весь ход подвески сложили. Переглядываемся с Нассером. Он ржет, и мне тоже весело. Его черные глаза – озорные: “Клево?” Клево! Он уже полным ходом шурует по дюнам, на скорости под сотню едва касаясь лишь их гребней. Машина больше летит, чем едет.

– Нассер, что тебе больше нравится: рейды или классическое ралли?

– Рейды.

– Почему?

– Здесь дают больше порулить!

И понятно, что он не врет: я никогда еще не видел такого опытного и профессионального спортсмена, который сохранил бы такой мальчишеский восторг от катания на машинах. Его владение автомобилем легко и безупречно. А желания ездить хватает на то, чтобы делать это до упаду. До изнеможения, до седьмого пота. До победы на “Дакаре” или до последнего журналиста: пока есть машина и в ней есть топливо, его из-за руля не выгонишь.

ТЕКСТ: ДМИТРИЙ СОКОЛОВ